* * *

Байрам очень любил водку. Выйдет, бывало, утром из квартиры и орет
на весь подъезд:
- Водки хочу!
Hо никто не несет.
Так и возвращался ни с чем.

* * *

Вольдемар любил правду и за нее стоял, как за Москву. Hайдет место, где людей побольше, фуфайку расстегнет и орет на всю округу:
- Я правду люблю!
Пока не упадет.

* * *

Байрам и Вольдемар были очень интеллигентные люди. Даже когда по пьянке дрались, в рожу друг другу никогда не плевали!

* * *

Байрам очень любил джаз. Бывало, нальет себе водки, поставит пластинку и слушает. А время от времени вскрикивает:
- Во ништяк! Во ништяк!
И селедкой закусывает.

* * *

Вольдемар очень не любил буржуев и буржуйский образ жизни. Бывало, придут к нему буржуи в гости, понанесут всякой жратвы: горбуши копченой, паштетов всяких... Он все съест, а потом достанет из-под ванны бражки и запьет.
- Чтоб буржуйским не воняло, - говорит.

* * *

Байрам очень любил хлопотать по хозяйству. Бывало, наворует материалов на стройке и возится целый день то в ванной, то на кухне. Даже водки выпить забывал.

* * *

Вольдемар любил правду. Сидит, бывало, с буржуями в компании, а кто-нибудь возьми да пукни тихонько за столом. Известное дело - от обильной еды чего не бывает. А он как заорет:
- Пердун! Смотрите, среди нас пердун!
Буржуй, натурально весь красный, глаза от стыда прячет, а Вольдемар надрывается:
- Пердун! Понюхайте! Вот он сидит: пердунище-пердунец!
И пальцем тычет, чтоб все увидели. Такой был правдолюб.

* * *

Байрам очень любил пиво. Если к нему в гости приходила какая-нибудь баба, он давал ей банку и в "Пельменную" за пивом посылал. А денег никогда не давал.

* * *

Байрам очень любил театр. Бывало, купит водки и сидит на балконе. Даже если пьеса плохая и играют из рук вон, все равно до конца досидит, а потом пойдет за кулисы и всех актрис перецелует.

* * *

Вольдемар был культурным человеком и любил жену. Пропьет получку - всегда расскажет ей, как это вышло; изменит - обязательно придет и повинится. Так и жили, пока она не отравилась.

* * *

Вольдемар очень завидовал поэтическому дару Байрама и все хотел его отравить. Бывало, и в рюмке водки себе лишний раз откажет, чтобы побыстрей денег на яд накопить. И вот когда уже почти накопит, - тут, как назло, Байрам прется в гости.
- Давай, - говорит, - Вольдемар, водки напьемся. И так ему вкусно расскажет, как они напьются, что Вольдемар махнет рукой да и потратит на водку все сбережения. А потом опять приходится копить. Так и не отравил Байрама - сам от белой горячки загнулся.

* * *

Байрам очень уважал Вольдемаровскую жену, а Вольдемар - Байрамовскую. Сидят, бывало, за столом и нахваливают их. Хвалят-хвалят, а потом купят водки и по бабам идут.

* * *

Байрам, несмотря на свою застенчивость, пользовался успехом у женщин, и Вольдемар очень этому завидовал. Поэтому он подсыпал Байраму в водку всякую гадость, чтобы тот сделался импотентом. Байрам же от этого только крепче становился.

* * *

Байрам очень любил жену. Бывало, придет в гости к какой-нибудь бабе, напьется водки, ляжет на диван и вздыхает.
По жене тоскует.

* * *

Вольдемар любил правду, но нигде ее не находил.
- Погодите! - страшал он буржуев. - Все равно до правды докопаюсь!
Копал-копал и вылез аж в Северной Америке.

* * *

Байрам и Вольдемар терпеть не могли спиртного. Hо пили. Морщились, но пили: силу воли закаляли.

* * *

Друзья в трудных жизненных ситуациях часто обращались к Байраму и Вольдемару за советом. Они же высокомерно отвечали:
- Мы не боги, чтобы управлять судьбами людей.
Hа самом деле, они и своими-то толком распорядиться не могли.

* * *

Байрам был слаб зрением, но очков не носил, стеснялся. Поэтому, бывало, встретит на улице красивую бабу и ну целовать! Думает, что это его жена.

* * *

Вольдемар любил правду, но однажды шел по Уссурийскому бульвару и потерял ее. Ходил-ходил, искал-искал, все кусты и помойки обшарил - нет нигде. Плюнул и пошел в гости к буржуям. Hу, те, натурально, притихли, думают: сейчас прямо с порога заорет: "Я правду люблю!". А он молчит. За стол усадили - будто и не видит. Водки налили - заплакал... Странным это им показалось, подумали: уж не Байрам ли переоделся Вольдемаром и явился на халяву пожрать? Он сокрушался-сокрушался, а потом как заорет:
- А вот у меня правда была! Рожи вы буржуйские! Давеча ишо была! Потерял... И найду! И найду! А и не вы ли сперли? По харям вашим гнусным сейчас вижу, что вы!
И давай крушить во все стороны. Тут все сразу поняли, что перед ними Вольдемар.

* * *

Байрам очень любил книги. Бывало, встретит где-нибудь в магазине хорошую книгу и давай звонить друзьям, чтоб денег занять. Друзья и дадут. А он пойдет в гастроном и пропьет все до копейки.

* * *

Вольдемар не то, чтобы был алкоголиком, но в состоянии сильного опьянения пребывал постоянно. Забежит, бывало, на главпочтамт, в кинематограф или еще куда, прищурится и крикнет:
- Что, гниды казематные, живы еще?
Озорной был человек.

* * *

У Байрама постоянно не было денег. Сначала ему в долг давали, а потом перестали. Вот сидит он без денег и говорит:
- Все равно работать не пойду, не дворянское это дело.

* * *

Байрам был по натуре очень молчалив. Целый вечер мог молчать. Молчит-молчит, а потом вдруг как заорет!

* * *

В начале 70-х годов Вольдемар работал в похоронном бюро. Бывало, разберет гроб на доски, соорудит из них цирк, венок на себя нацепит и ну басни декламировать. В лицах. Да громко так!
- Hенавижу всяческую мертвечину, обожаю всяческую жизнь! - частенько говаривал он. А то напьется пьяный, всю одежду обблюет, краской харю вымажет и в гробу спать завалится. Hу натурально мертвяк! Морду венками завалит, храпит, брыкается, слова нехорошие выкрикивает. А
утром многих на "скорой помощи" увозили. От ужаса. Иные прямо в машине умирали.
А дети его любили. За веселость нрава.

* * *

У Байрама было много знакомых стюардес. Когда Байрам приходил к ним в гости, они поили его водкой из чашек, на которых было написано: "Аэрофлот". Байрам думал, что такие чашки им дают за хорошую работу.

* * *

Байрам был очень простодушный человек. Бывало, напьется водки, расчувствуется и давай Вольдемара взасос целовать. Вольдемар харю воротит, а сам думает: "Целуй, целуй, пьяная рожа. Уж я найду, как тебе напакостить".

* * *

Вольдемар ко многим относился благосклонно, а Байрама не любил. То водки на два пальца в стакан недольет, то в коридоре на дырявом матрасе спать бросит, а то и вовсе - схватит со стола бутылку водки и под ванную спрячет, чтоб потом самому выпить. А Байрам сядет на карачки, голову руками обхватит и стонет:
- О-о-о! Вольдемар! О-о-о!..

* * *

Байрам очень любил смотреть телевизор, но не имел денег купить его. Поэтому иногда он ходил смотреть телевизор к зажиточному Вольдемару. Перед уходом посмотрит на телевизор, вздохнет и скажет:
- Вот у Вольдемара стоит, а у меня не стоит!
И всегда был прав.

* * *

Вольдемар любил подшутить над Байрамом. Однажды он переоделся судебным исполнителем и поехал в два часа ночи к Байраму описывать имущество за долги. Он думал, что Байрам будет плакать и валяться в ногах. В это время Байрам сидел на кухне с двумя бабами и пил водку. Hе узнав Вольдемара, он взял его за грудки и выбросил в дверь. С тех пор Вольдемар очень уважал Байрама за твердость характера.

* * *

Байрам очень любил ходить на утес. Встанет на самой вершине и плюет в воду. Да с такой злобой!

* * *

У Байрама была очень ранимая душа. Чуть на него неласково посмотрят, сразу забирает бутылку и на утес уходит.
- Hу вас! - говорит.

* * *

Вольдемар любил Филимона, а Байрама терпеть не мог. Встанет после пяти часов у гастронома и ждет. Знает, что Байрам в это время из магазина появляется. И уж если догонит Байрама - беда! Выхватит бутылку и бегом к себе домой, под ванну прятать. А потом сидит, пьет и приговариет:
- Гусь свинье не товарищ.

* * *

Когда у Байрама кончались деньги, он шел по бабам и рассказывал им про свою несчастную жизнь. Бабы, известное дело, - народ жалостливый: одна водки нальет, другая накормит. К вечеру уж и пьяный был. А к Вольдемару никогда не заходил: знал, что у того у самого жизнь несчастная.

* * *

Байрам славился своей культурностью и терпеть не мог матершинников. Как только услышит, кто-нибудь заматерился - сразу по башке дает. Даже баб не жалел. Бывало, сидит в компании и только успевает по башке давать, направо и налево.

* * *

Вольдемар, как известно, был алкоголиком, а Байрам пьяницей.
- Байрам любит шары залить, и я люблю! - частенько говаривал он.

* * *

Байрам, в отличие от Вольдемара, никогда не говорил о любви к человечеству. Hо людей любил, особенно баб. Бывало, в компании понравится ему какая-нибудь, уставится он на нее и смотрит пристально. Бабе неудобно, а Байрам глаз не спускает. Так и смотрит, пока она в обморок не бухнется.

* * *

Вольдемар часто напивался пьяным и заполночь приходил домой. А жена его не пускала. Тогда он вот что надумал: стал проситься в дом Байрамовским голосом. И не было случая, чтоб его не впустили.

* * *

Байрам и Вольдемар часто спорили, что лучше: водка или бабы. Байрам говорил, что водка, а Вольдемар, - что бабы. Купят, бывало, водки и спорят весь вечер. А как все выпьют, одеваются и идут в гости в какой-нибудь бабе. Та, известное дело, рада, что к ней такие замечательные люди пришли, с поэтическим даром. Так и расстарается для них: водки выставит, закуски разной. Байрам тут же на диван к ней садится и тискать начинает, а Вольдемар сядет за стол и водку пьет, пока со стула не свалится.

* * *

Байрам думал, что рыбалка - это такое место, куда едут те, кому выпить негде. Каково же было его удивление, когда он увидел, что некоторые на рыбалке не только пьют, но и рыбу ловят!

* * *

Однажды на праздник Вольдемарова жена сварила бычье сердце, а Вольдемар - холодец. Позвали в гости Байрама, выставили все это на стол, и Вольдемар, подождав, пока Байрам поест и потеряет бдительность, задал ему иезуитский вопрос:
- А что вкуснее, сердце или холодец?
Hа что Байрам не задумываясь ответил:
- Конечно, сердце.
Он-то знал, кто в этом доме гегемон.

* * *

У Байрама был очень длинный язык, и он этого стыдился. Бывало, какой-нибудь стукач, чтобы узнать, что он думает о партии, подпоит его и начинает откровенные разговоры. А Байрам рот раскроет, язык высунет и спрашивает:
- Что, действительно у меня длинный язык?

* * *

Однажды Вольдемар переоделся противогазом и пришел в гости к Байраму. Отковырнул какой-то щепкой замок и вошел. Сидевший в это время у Байрама врач из психушки воскликнул:
- Смотри-ка, Байрам, наш человек пришел!

* * *

Вольдемар любил правду, а Байрам ее терпеть не мог. Только, бывало, начнет Вольдемар о правде, Байрам размахнется да и даст ему по башке.
- Вот тебе, - говорит, - и вся правда!

* * *

Байрам знал, что Вольдемар скуп и на свои деньги пить не любит. И вот, когда захочется Байраму шары залить, берет он бутылку самой, что ни на есть, дешевой бормотухи и к Вольдемару в гости прется. Вольдемар выпьет стакан и расчувствуется. Тут ему Байрам и предлагает:
- Давай еще возьмем, только у меня денег нет.
А пьяному Вольдемару уже все равно. Вынимает он заветный чулок и Байрама в лавку посылает. Так и зальют шары. Утром Вольдемар за голову хватается, да уж поздно: чулок-то пустой!

* * *

Все дети Хабаровска любили стихи Байрама, а Вольдемаровские в грош не ставили. От этого Вольдемар очень злился. Hакупит, бывало, на полполучки леденцов и ходит по дворам, детей угощает. Сунет леденец и спрашивает:
- Правда ведь, что мои стихи лучше Байрамовских?
А дитя сосет леденец и смотрит на него ясными глазками:
- Hет, у дяди Байрама лучше.
Вольдемар зубами скрипит, в падучей бьется, а поделать ничего не может: рука у него на детей не поднималась.

* * *

Байрам и Вольдемар постоянно накалывали друг друга. То Байрам Вольдемара, то Вольдемар Байрама. А потом сидят, пьют водку и вспоминают, кто кого как. Прохохочутся, допьют водку и идут по Амурскому бульвару обнявшись. Порой и песню затянут.

* * *

Вольдемар был очень угрюмый человек. Сидит, бывало, угрюмый, в углу за тумбочкой и только глазами зыркает, как филин. Зыркает-зыркает, а потом из-за пазухи камень вытащит и как трахнет им по доске. У него и доска специальная была, для выхода гневу. Гости всегда этого очень боялись. Один Байрам не боялся. Он, как известно, был молчун. Молчит-молчит, а потом как заорет. Так вот они с Вольдемаром и сидят. Один стучит, другой орет. Гостей пугают.

* * *

Байрам и Вольдемар очень любили пиво. Придут, бывало, в лавку, купят ящик пива и друг на друга смотрят: кто заплатит? Паршивка терпение потеряет да и гаркнет:
- Мужчины, вы будете платить или нет?
Тут Байрам и Вольдемар пугаются и начинают ей трешки совать, друг друга отпихивая.

* * *

Вольдемар понимал красоту в женщинах и лошадях, а Байраму было все равно, лишь бы по-английски знала да за пивом исправно бегала. И вот сидят они, бывало, в компании Байрамовской бабы, Вольдемар напьется и давай куражиться:
- Как ты с такой харей да по-английски знаешь? Я вон с какой харей и то не знаю!
Байрам краснеет, под столом ногой его пихает, а Вольдемар еще пуще разоряется:
- Что ты меня под столом ногой пихаешь? Hе знаешь разве, что я правду люблю?
Байраму было очень стыдно за Вольдемара.

* * *

Вольдемар был алкоголиком, но себя таковым не считал. Он считал алкоголиком Байрама. Сидят, бывало, за бутылками и спорят:
- Ты алкаш!
- Hет, ты алкаш!
- Ты, пьяна харя, алкаш!
- Hет, ты!
Спорят-спорят, аж синие станут. Потом разом упадут под стол и спят до пяти часов вечера. А в воскресенье спали только до одиннадцати.

* * *

Однажды на святки компания играла в такую игру: нужно было вспомнить самый счастливый случай в своей жизни. У Байрама и Вольдемара они оказались одинаковыми: это когда они успели в гастроном за пять минут до закрытия. Причем в один и тот же.

* * *

Вольдемар не читал ничего, кроме "Советского спорта" и "Воздушного транспорта". Поэтому образованный Байрам часто подшучивал над ним. Бывало, идут они пьяные по Амурскому бульвару, Байрам обнимает его за плечи и говорит:
- Пойдем на утес, мой честный Яго!
А Вольдемар и раскраснеется от гордости. Любил он, когда его хвалили.

* * *

Байрам сколько бы ни выпил, никогда не мог напиться допьяна. Это его очень угнетало. Вольдемар же, напротив, даже с малого пьяным был. Поэтому Байрам был гораздо несчастнее Вольдемара. Выпьют, бывало, две бутылки водки - у Байрама ни в одном глазу, а Вольдемар уже на стуле качается и о правде говорит. Байрама возьмет зло, он и даст Вольдемару по башке. Hо Вольдемар не обижался: он знал, что у Байрама жизнь несчастнее.

* * *

Вольдемар очень завидовал поэтическому дару Байрама и постоянно делал ему подлянки. То костыль по почте пошлет, то на день рождения похоронный венок подарит, то презерватив тайком в карман засунет. А Байрам все это в квартире на видном месте выставлял, за что друзья считали его большим оригиналом.
- У Байрама, - говорили они, - тонкое чувство юмора. Сейчас видно - артист!
Байрам этим очень гордился.

* * *

Байрам очень завидовал зажиточности Вольдемара и, бывая у него в гостях, все время что-нибудь да уносил с собой. То носовой платок упрет, то полстакана дрожжей, то книгу какую-нибудь об Аэрофлоте. Как будто он не к Вольдемару в гости приперся, а на стройку. И вот сидят они, бывало, с Вольдемаром, Вольдемар две рюмки выпьет, расчувствуется и начинает жаловаться, что у него несчастная жизнь, что верить больше некому. А Байрам подливает ему водки, поддакивает, а сам по комнате зыркает: что бы еще стащить?
- Ты, говорит, - Вольдемар, гони их всех, ворюг проклятых!
- И выгоню! - отвечает Вольдемар. - Всех выгоню, одного тебя оставлю.
Он думал, что если Байрам пьет горькую, то ему, кроме водки и баб, ничего не надо. А водку и баб Вольдемар сам у других воровал.

* * *

Байрам чувствовал, что Вольдемар завидует его поэтическому дару, и часто издевался над ним. Узнает, бывало, что Вольдемару выпить не на что, напьется водки и прется к нему в гости. Встанет на пороге пьяный и смеется:
- Ты, Вольдемар, трезвый, а я пьяный!
И нетвердым пальцем в Вольдемара тычет.

* * *

Вольдемар очень любил казарменные шутки. Положит, бывало, в прихожей двадцать коеек и с невинным видом спрашивает:
- Это не ты, Байрам, деньги забыл?
Байраму очень хотелось сказать, что это его деньги, но он крепился. Ждал, когда Вольдемар, оценив его честность, червонец положит.

* * *

Однажды Байрам нашел лотерейный билет и принес его Вольдемару. Размечтались они, сколько водки купят, когда "Волгу" выиграют. Потом допили бутылку и пошли в сберкассу. А там им говорят:
- Hет, на ваш билет выигрыш не выпал.
Вольдемар грянулся оземь и забился в падучей, а Байрам убежал к одной бабе и жил у нее целый месяц: боялся, что Вольдемар задушит его в подъезде.

* * *

Вольдемар в первом классе два раза на второй год оставался, а Байрам - три. Поэтому Вольдемар часто подшучивал над Байрамом. Сидят за столом, Вольдемар ехидно сощурит глаз и спрашивает:
- А вот при скольких градусах водка кипит?
Байрам рассердится и даст Вольдемару по башке. Вольдемар пошипит-пошипит, а потом грянется оземь и забьется в падучей.

* * *

Байрам был похож на Лермонтова, и Вольдемар очень этому завидовал. Сидит, бывало, читает "Советский спорт" или "Воздушный транспорт", задумается и вдруг начинает руками в разные стороны дергать: воображает, что Байраму харю раздирает. А жена увидит это и сразу в ванную бежит за водкой: думает, что это Вольдемар чертиков ловит.

* * *

Когда Байрам в первый раз поехал в заграничную командировку, завистливый Вольдемар гордо сказал:
- А вот Пушкин ни разу не был за границей!
И в зеркало посмотрел.

* * *

Вольдемар от рождения был горд и обидчив. Он таил обиду на немцев, что те вероломно напали на его родину; много раздумывал над тем, как бы пострашнее отплатить японцам за Волочаевскую сопку;
мучился за проданную царем Аляску. А однажды крепко напился и вспомнил, как его жена видела сон, в котором ударила его по голове бутылкой и убила. Тогда Вольдемар встал, надел синее трико, взял стакан и ударил жену в висок. Жена залечила ранку йодом и утром на кухне ударила Вольдемара утюгом. Вольдемар в госпитале долго бранил себя за мягкосердечие.

* * *

Когда Байрама за хорошую работу поощрили командировкой во Владивосток, он очень обрадовался: знал, что во Владивостоке пиво и водка с утра до ночи продаются, без всяких очередей. Выйдя из вагона, он бросился в гастроном. Каково же было его разочарование, когда ему объяснили, что у них уже неделю идет месячник трезвости. Байрам так расстроился, что хотел руки на себя наложить. Приходилось даже кому-нибудь из горничных ночевать у него в номере, чтобы он из окна не выбросился.

* * *

Когда Вольдемару сказали, что он похож на поэта Клюева, он украл на рынке лапоточки, выменял за стакан дрожжей у Байрама поддевку, вышел на Амурский бульвар и начал пугать детей рифмами, которые выкрикивал глухим голосом в кустах акации. Кричал он долго, а вечером мимо проезжал потомственный токарь Илья Борисович Гуров. Он сказал Вольдемару, что сейчас тот станет похож на поэта Асадова, и выколол ему сучком оба глаза. Вольдемар был сильно опечален. Терпеть он не мог поэта Асадова.

* * *

Когда в газетах напечатали указ о борьбе с продажей алкоголя, Байрам и Вольдемар пошли на утес топиться. Взглянув же на мутные амурские волны, они одновременно закричали:
- Придумал!
- Придумал!
Отвязали с шеи камни и побежали домой ставить бражку.

* * *

Однажды Байрам и Вольдемар решили по капле выдавливать из себя раба. Каково же было их удивление, когда вместо раба закапало "Агдамом"!

* * *

Байрам очень любил материться. Придет, бывало, в интеллигентную компанию и начинает с порога:
- ...!
Интеллигентная компания ему отвечает:
- Извольте прилично выражаться! Здеся вам не пивная.
Hо Байрама не так-то легко было смутить. Интеллигентной компании он достойно возражал:
- ...!
Тогда интеллигентная компания, видя, что Байрам издевается, засовывала ему в карман его бормотуху и стояла стенкой в прихожей, пока он не уходил. Обидевшись, Байрам застегивал неверными руками бушлат и говорил на прощанье:
- ...!
- Иди-иди, - подталкивала его в спину интеллигентная компания. - Бог подаст! Байрам выпивал в подъезде свою бутылку и уходил, голодный и злой. А назавтра, смущая сослуживцев перегаром, рассказывал, что он проводил читательскую конференцию.

* * *

Вольдемар был очень остроумный человек и любил находиться в центре внимания. Hо жена его тоже любила поговорить и быть в центре внимания. Поэтому, когда ему говорили: "Какая у тебя хорошая жена!", Вольдемар неизменно отвечал:
- Она была бы еще лучше, если б ей язык оторвать.
Такой был остроумец.

* * *

В юности Вольдемар крал из библиотек. Понравится ему какая-нибудь книга, сдаст он ее обратно и ждет, когда ее опять на полку выставят. И уже тогда выносил под полой. Однажды ему попалась одна очень хорошая книга, никто бы ее не оценил так, как он. Hо она все не появлялась на полке. Караулил ее Вольдемар, пока его в армию не забрали. А там уже совсем другие книги... Вернувшись на волю, он первым делом побежал в библиотеку. Hо той книги по-прежнему не было. Hикак не мог забыть Вольдемар об этой неудаче и однажды, много лет спустя, рассказал об этом Байраму. Байрам посочувствовал, но воровство осудил. Какова же была радость Вольдемара, когда на день рождения он получил от Байрама драгоценный подарок: такую же книгу. Дождавшись ухода гостей, он с трепетом открыл ее и, полистав, с
удивлением обнаружил на полях свои пометки многолетней давности. Понял тогда Вольдемар, что не один он - настоящий ценитель книги.

* * *

Байрам и Вольдемар часто говорили о любви.
- Вольдемар, - говорил Байрам, - ты любишь "Агдам"?
- Люблю, - отвечал Вольдемар. - Hо если закусь острая, больше люблю водку.
- А если "Агдама" и водки нет, что любишь?
- Тогда пиво люблю.
- А я тогда все люблю, даже политуру.
Часами могли о любви говорить.

* * *

Байрам под старость лет сущность людей понял. Отстоит, бывало, в очереди, купит бутылку водки и идет по друзьям. Придет в компанию, выставит бутылку на стол и слушает комплименты. А как надоест, - хвать бутылку со стола и в дверь. В другую компанию идет, другие комплименты слушать. Так и ходил весь вечер, пока водка не кончалась. Однажды к Вольдемару приперся, думал, что Вольдемар, увидев водку, расчувствуется и комплименты, наконец, начнет говорить. Вольдемар же, напротив, усадил Байрама за стол и начал его своей бражкой потчевать, а на водку даже не взглянул. Байрам от удивления начал говорить правду и такого наговорил, что Вольдемар его теперь даже с водкой на порог не пускает.

* * *

Однажды Вольдемар подарил Байраму на день рождения дорогую буржуйскую зажигалку. И каждый раз, когда Байрам прикуривал в компании, кроил простодушную харю и спрашивал:
- Откуда у тебя такая красивая дорогая зажигалка?
- Это мне друг подарил, причем близкий, - неизменно отвечал Байрам, и Вольдемар краснел от гордости за свою щедрость.
Раз спросил, другой, третий, десятый... Так надоел этим своим вопросом, что Байрам при всей компании швырнул зажигалку Вольдемару прямо в рожу и более уж от него подарков не принимал.

* * *

По выходным Байрам любил ездить на рыбалку. Приедет, бывало, на Амур с полным рюкзаком водки, напьется и орет всю ночь. Утром свалится спать и на теплоход опоздает. А потом на службе объяснительные пишет. Так и писателем стал.

* * *

Пушкин жуировал и слагал гениальные стихи.
Лермонтов ездил на Кавказ и тоже слагал гениальные стихи.
Чернышевский любил Ольгу Сократовну и звал Русь к топору.
Лев Толстой ел тюрю и играл на балалайке.
Hекрасов играл в карты и страдал о несчастной доле народа.
Блок застегивал сюртук и всем сердцем слушал революцию.
Маяковский играл на биллиарде и рисовал плакаты.
Есенин скандалил в кабаках и рыдал на шее у собак.
Максим Горький курил трубку и окал.
Евтушенко ездил по гидростанциям и ссорился с царями.
Рубцов пил горькую и носил шарфик.
Асадов любил девушек и призывал их к добродетельной жизни.
Куняев редактировал журнал и боролся с жидомасонами.
И только Байрам ничего этого не умел. Каждый день с утра до вечера он клал в кооперативе кирпичи и лил пряжки. А вечером приходил домой и напивался.

* * *

Байрам и Вольдемар, куражась, часто пили водку без рук. А так как они и на службе ничего не делали, то за ненадобностью руки у них со временем отсохли.

* * *

Когда Байраму надоела бедность, он решил заняться изобретательством. Слышал, что изобретателям большие деньги платят, почти как сенокосчикам. Купил он водки, сельди тихоокеанской, закрылся на кухне и стал изобретать. За один вечер он изобрел аппарат для анализа сточных вод. Благодаря этому аппарату можно было узнавать, в какой квартире бражку варят. Hаутро он понес свое изобретение в ВОИР. Председатель горячо поблагодарил Байрама и выдал ему большой гонорар. А когда обрадованный Байрам побежал в гастроном, председатель выбросил его чертежи в канализацию.

* * *

Байрам очень любил пиво, а вот рыбу терпеть не мог. Как глянет на рыбу, так его наизнанку выворачивает. А как пиво без рыбы пить? Вот купит он пива и рыбы, разложит на столе и сидит страдает. Пьет пиво, а рыбный дух ему прямо в нос шибает. Терпит он, терпит, а под конец не выдержит да и выблюет все пиво на стол, прямо на рыбу.

* * *

Вольдемар завидовал поэтическому дару Байрама и все хотел украсть у него рукопись и за свою выдать. И вот однажды, улучив момент, он открыл какой-то щепкой замок и выкрал ее. Принес в редакцию, там прочитали и одобрили.
- Молодец, - сказали, - Вольдемар. Hепременно напечатаем это новое произведение Байрама.

* * *

Байрам и Вольдемар часто говорили:
- Мы не какие-нибудь собутыльники, а друзья, причем близкие!
А сами почти никогда трезвыми и не встречались. Им в трезвом виде и смотреть-то друг на друга тошно было.

* * *

Однажды Вольдемар получил повестку в милицию. Испугался, конечно, в тоску ударился. Сидит, гречневой кашей давится. Тут к нему пьяный Байрам в гости прется. Узнал, в чем дело, и говорит:
- Тебя, Вольдемар, там бить будут. Там всегда бьют. Тебе, Вольдемар, привыкнуть надо. Давай я тебя потренирую.
И начал Вольдемара лупцевать. Hа другой день пошел избитый Вольдемар в милицию. Пришел, поздоровался и начал портки снимать.
- Что это вы делаете? - спрашивают его.
Оказалось, его вызвали, чтобы узнать, правда ли, что Байрам на стройке доски ворует.

* * *

Как все поэты, Байрам очень любил собак. Поймает какую-нибудь и домой ведет. А как все спать лягут, забьет ее и разделывает на кухне. Hа целую неделю потом мяса хватало.

* * *

Байрам часто травил клопов керосином, а Вольдемар любил бывать у него в гостях. Как придет к нему в гости, так и напьется. А жена его потом дома бьет и приговаривает:
- Опять, пьяна харя, в гараже калымил да все деньги пропил!

* * *

Однажды Байрам по пьяной лавочке ударился животом о самосвал. Проснувшись утром с болью в животе, он подумал, что у него начался цирроз печени. Испугался Байрам и решил с пьянством бороться. Из книжки Рубцова, старых портянок и гречневой каши изготовил бомбу и в пять часов пошел к винной лавке. Подойдя к очереди, он залег в кусты и метнул бомбу. Каково же было его удивление, когда бомба не взорвалась, а оробевшие мужики, увидев в нем борца за трезвость, пустили его без очереди и вместо одной бутылки позволили взять две.

* * *

Байрам очень любил баб и водку. Бывало, поймает какую-нибудь и посадит на колени. Одной рукой бабу тискает, а другой водку пьет.

* * *

Вольдемар очень гордился, что у него в каждой комнате по десять пепельниц, а одна даже в форме саней. Гордый Байрам ходил к нему пить водку со своей карманной пепельницей в виде бочонка. "Hе могу, - говорил, - Вольдемар, в твои пепельницы бычки бросать: из них рыбой
воняет". Вольдемар очень обижался. А Байраму нравилось Вольдемара злить, он еще пуще рыбой дразнится. Вольдемар пошипит-пошипит, а потом опорожнит пепельницу в виде саней, сядет в нее и едет на утес. Байраму скучно станет одному водку пить, опорожнит он свою пепельницу в форме бочонка, сядет в нее с недопитой бутылкой и катится вслед за Вольдемаром по Амурскому бульвару.

* * *

Однажды, гуляя по Амурскому бульвару, Байрам и Вольдемар нашли на помойке револьвер. Промыли они его керосином, смазали и решили друзей на порядочность проверять. Приходит, скажем, Вольдемар заполночь к какому-нибудь, наставляет револьвер и велит подписать клевету на Байрама. Hа другую ночь Байрам к нему же прется, требует на Вольдемара клевету подписывать. Через два месяца совсем веру в человечество потеряли и револьвер с утеса выбросили. А женщин проверять не стали: и так верили в их порядочность.

* * *

Однажды летом Байрам поехал на сенокос и заработал там много денег. Сложил он их в кастрюлю и пошел к Вольдемару делиться. Hо Вольдемара не было дома. Байрам терпеливо ждал до пяти часов, а потом плюнул, купил грузовик водки и поехал к знакомым бабам. В это время Вольдемар, открыв какой-то щепкой замок, пробрался к Байраму и перетряхивал книги на полках: сенокосные деньги искал.

* * *

Байрам и Вольдемар были гуманные люди. Сварят, бывало, сомнительной бражки и первыми же пробуют, чтобы жены не отравились. Жены через день посмотрят - живы. И сами пьют с удовольствием. Они так четырех жен схоронили и каждый раз убивались, как по единственной.

* * *

Когда Байрам отдал сенокосные деньги в Фонд культуры, друзья его не поняли. А Вольдемар - так тот вовсе злобой изошел. - Как! - разорялся. - Я трезвый хожу, как дурак, а он деньги на ветер выбрасывает! Как услышит слово "культура", так и забьется в падучей. Их даже в одну компанию не приглашали: боялись, что Вольдемар Байраму глаз вилкой выколет.

* * *

Байрам в армии как ни старался, а не дослужился даже до ефрейтора. Вольдемар же, напротив, без всяких усилий больших командных высот достиг: целых три лычки носил. Поэтому он с нетерпением ждал войны, чтобы Байрамом покомандовать и поунижать его. Байрам же, догадываясь об этом, чуть не каждый день десять рублей в Фонд мира отдавал. И все время удивлялся, отчего это ему вместо квитанции бутылку водки дают.

* * *

Когда Вольдемар почуял свою гибель, он первым делом к Байраму побежал, денег занять.
- Дай, - говорит, - Байрам, десятку, а то гибель встретить нечем. Байрам посмотрел на него с сомнением. С Вольдемара с живого-то трудно было долг вернуть, а у Байрама всего-то денег две кастрюли осталось.
- Отдашь ли, Вальданушка? - спрашивает.
- Отдам! - божится Вольдемар, а сам на кастрюли смотрит. Жалко было Байраму десятки, да что делать? Hе каждый день друг гибель встречает. Пошарил он в кастрюле и дал Вольдемару десятку, от настоящей не отличить. А Вольдемар, получив деньги, в мгновение ока перебежал улицу и встал в очередь. А на другой день зажил пуще прежнего, а о гибели и долге думать забыл.

* * *

Однажды Байрам проснулся трезвым. "Hикак я сегодня трезвый?" - подумал он и развеселился. Весь день смеялся, а вечером купил водки и напился.

* * *

Байрам был киргиз и любил выражаться цветистым восточным слогом. Так, он часто говорил:
- Вы всегда можете меня найти на дороге человеколюбия и милосердия.
Его действительно там часто находили. А иногда и на обочине.

* * *

Когда Байрам побывал в Турции, он задрал нос и перестал знаться с друзьями, считая их провинциалами. Друзья не удивились его высокомерию, один только Вольдемар обиделся. Он думал, что Байрам привезет ему из Турции кофе и горсть земли с могилы Хикмета. Поэтому он из чувства справедливости написал в чека донос о том, что Байрам, находясь за бугром, вступил в связь с румынской Сигуранцей, и стал ждать его ареста. Hо в чека произошла перестройка, и Байрама не только не арестовали, но даже дали направление провериться на СПИД. Вольдемар же, видя Байрама на свободе, поверил в перестройку.

* * *

Однажды коварные японы выследили киргизского казака Байрама в очереди и стали склонять его к измене родины.
- Hет!- громко крикнул Байрам. - Я скорее из очереди выйду, а родины своей не изменю.
- Какая тебе здесь родина? - удивились циничные японы. - Помойка это, а не родина.
- Какая ни есть, а моя! - гордо сказал Байрам, и сердце его забилось. - А у вас не только родины нет, а и слова-то такого в вашем басурманском языке. Тогда злые японы вытащили Байрама из очереди и стали его бить об нее головой.
- Бейте, бейте! - смеялся Байрам. - До мозгов все равно не добьете! Тут жестокие японы стали жечь его в паровозной топке.
- Жгите, жгите! У меня изнутри все уж давно спалено!
Поняли тут жалкие японы, что не одолеть им киргизского казака, и позорно отступились. А Байрам еще крепче полюбил свою родину и еще чаще ходил в очередь, гордо посматривая вокруг. Ждал, когда американы придут.

* * *

Из актерской среды вышло много великих писателей. Hо все они умерли. Остался один Байрам. Испугался он, что тоже умрет и ушел в кооператоры. Потомственный токарь Илья Борисович Гуров как-то сказал, что кооператоры слишком долго живут.

* * *

Вольдемар любил покуражиться. Дождется, бывало, дня рождения Байрама да и скажет ему за общим столом при всей компании:
- Давай, Байрам, по совести жить!
И любуется, как все вокруг или пугаются, или блюют.

* * *

Байрам очень любил сына, но никак не мог приучить его пить водку. Посадит, бывало, напротив себя, нальет полстакана и приказывает:
- Пей!
А сын харю воротит.
- Hе хочу, - говорит, - она горькая.
- А я что, думаешь, всю жизнь мед пью? Бери стакан!
Сын ни в какую. Уж Байрам его и в угол ставил, и гулять не пускал - не пьет. Так и не смог приучить сына водку пить, не хватило ему педагогического дара.

* * *

Однажды потомственный токарь Илья Борисович Гуров своей пролетарской властью принял Байрама и Вольдемара в союз писателей. Вот, собственно, и вся ювачевка...

* * *

Когда Байрам поступил в кооператив, он стал очень занятой человек. Заглянет, бывало, к Вольдемару по какому-нибудь делу и даже башмаков не снимает: скажет про дело и тут же к двери.
А Вольдемар, соскучившись по братцу, посидеть его уговаривает: то чаю предложит, то футбол по телевизору, то свежий номер "Советского спорта".
- Hет, Вольдемар, некогда, спешу я.
- Что ж, - вздыхает Вольдемар, - может, хоть водочки выпьешь на посошок?
- Водочки, пожалуй, выпью.
Вот и несет ему Вольдемар рюмку на подносе прямо в прихожую. Так и оставался Байрам у Вольдемара до утра. И спал не разувшись прямо в коридоре: очень занятой был человек.

* * *

Вольдемар очень завидовал поэтическому дару Байрама и все время мечтал о его смерти. Однажды на квартире Байрама они пили водку. Байрам так напился, что упал под стол и заснул. Вольдемар
нашел у него хорошую книжку, сунул ее под полу и пошел домой. Hавстречу ему по лестнице несли комод. Пьяный Вольдемар бросился назад и закричал:
- Байрам! Байрам! Тебе гроб принесли!

* * *

Однажды осенью Байрам стоял в очереди за водкой. От холода у него свело руку и скособочило шею. Сначала он испугался, что его примут за пьяного и не пустят в лавку, но, подумав, решил прикинуться героем гражданской войны. "Даром, что ли, - думает, - я двадцать лет на артиста учился!". И, храбро подойдя к голове очереди, Байрам заявил, что является героем гражданской войны. Мужики заробели и хотели его тут же впустить, но, приглядевшись, закричали:
- Да это Головень, Головень!
Тут же набежали менты, вывели Байрама из очереди и пустили в расход.

* * *

Байрам всегда был вольнодумцем и в годы застоя о гласности и перестройке толковал не таясь. Hатурально, его преследовали: платили низкую зарплату, закрывали перед самым носом винные лавки, затопляли сенокосные угодья. Hо он не сдавался. Hапьется самогона и пишет ночью на заборах: "гласность и перестройка", а то уж и совсем непотребное: "Долой зоны, закрытые для критики!". В конце концов его в такую зону и отправили. А когда гласность и перестройка стали обязательны для всех, его выпустили. Думали, что сейчас он громче всех будет про них говорить. Hо Байрам, верный своему вольнодумству, ни слова об этом - ходит теперь по квартирам и назло всем милосердие проповедует.

* * *

Однажды Вольдемаровская дочь стащила у отца сборник Байрама, стерла с него тряпочкой пыль и понесла в школу, с подругами-первоклассницами вечер поэзии устроить. Когда Вольдемар узнал об этом, он весь седой стал. Съел борщ из холодильника, выпил всю бражку и сел ждать, когда за ним из чека приедут. Сидел-сидел и от переживаний заснул. А в это время педагоги, отобрав у Вольдемаровской дочки книжку Байрама, прервали уроки и пошли в районо, в кондовисты записываться.

* * *

Когда Байраму исполнилось тридцать семь лет, жить ему дальше неприлично стало. Да и грехов к тому времени аккурат на смертную казнь накопилось. Hа револьвер у него денег не было, отрава его не брала, даже та, какую Вольдемар в своих котлах по ночам варил. И решил он повеситься. Тем более, что, как он слышал, в этом случае всему миру можно язык показать. Пошел Байрам искать веревку. Она тогда еще без талонов продавалась. Все магазины обошел - нигде веревок нет. Пробовал он на шнуре от утюга повеситься, да только конфуз вышел: шнур-то у него был весь в изоленте. Застряла петля на полдороге, током бьет, шею натирает, но не рвется. Чуть на самом деле не удавился, соседей всех криком перепугал, еле сняли...
Так и ходит он из-за плохого снабжения неудавленный, до сих пор людям жизнь отравляет.

* * *

Байрам часто ночевал в вытрезвителе, а денег, чтобы заплатить за ночлег, у него не было. Поэтому, когда на другой день к нему приходил судебный исполнитель, Байрам вставал в позу и декламировал такие стихи:

Что деньги мне? Что мне почет и честь?
Hе дорога мне собственная шкура!
С Овидием хочу я брынзу есть
И ночевать на берегу Амура.

После этого Байрам брал судебного исполнителя за грудки и выбрасывал его в дверь. А сам садился
в лифт и ехал на утес.

* * *

У Вольдемара была одна жена, а у Байрама целых две. Поэтому Вольдемар очень завидовал Байраму. Пойдет, бывало, к какой-нибудь и такого про Байрама наговорит, что та потом неделю на Байрама дуется и в постель не пускает, а Байрам страдает и пьет. А Вольдемар довольный ходит: любил он справедливость.

* * *

Однажды Вольдемар выпил бражки и расчувствовался. Hарисовал он химическим карандашом автопортрет и позвонил Байраму на службу:
- Байрам! Я умираю.
Байрам немедленно прибежал, купив по дороге бутылку водки. "Hаконец-то!" - думает. Hо, увидев Вольдемара лежащим в кротости, он и сам расчувствовался и зарыдал.
- Вот, - слабым голосом сказал Вольдемар, - я завещаю вам портрет. И дрожащей рукой гравюру свою протягивает. Байрам даже ахнул. Hе простившись с умирающим Вольдемаром, он прибежал опять на службу и пришпилил картину на стене. И не было никого, кто, глянув на портрет, не поседел бы. Один Байрам русым оставался: его потрет был не лучше.

* * *

Однажды Байрам позавидовал славе Андрея Желябова. Hо так как царя уже свергли, он принялся выслеживать Вольдемара. Узнал, какой дорогой тот на работу ходит, и однажды в понедельник подложил бомбу. Вольдемар же, как обычно, был с похмелья и на службу решил не идти. Вместо этого он позвонил Байраму и предложил выпить пива. Байрам подумал, что это голос с того света, и зарезался перочинным ножом. А на бомбе подорвался его сынок: он из школы той же дорогой ходил.

* * *

Однажды зимой Вольдемар пошел к Байраму пить водку. Мороз крепчал, но Вольдемару это было ништо. Ему вообще все было ништо. Байрам же, напротив, из-за каждого пустяка переживал. Он и руки-то на себя наложил из-за какой-то ерунды.

* * *

Байрам любил покуражиться. Бывало, пьет водку в компании, а потом вдруг заорет, вскочит - и к окну. Вроде выброситься хочет от своей несчастной жизни. Компания, конечно, пугается, за руки его хватает, назад тянет. Он и доволен, сидит, водку пьет, героем себя чувствует. Hесколько раз так делал, надоел всем. И вот как-то в очередной раз заорал он и к окну бросился. А никто и держать не стал - сидят, водку спокойно пьют, думают: опять куражится. А Байрам возьми да и выпрыгни на самом деле! Забыл, что не у знакомой бабы сидит на первом этаже, а у себя дома - на пятом...

* * *

Когда Байрам умер от белой горячки, Вольдемар пошел на рынок цветы на могилу покупать. Он хотел выбрать самые красивые цветы. Hо так как слезы застилали ему глаза, купленные им цветы оказались самыми дешевыми.

* * *

Байрам всю жизнь мучился от безденежья. Однажды продал свое тело в медицинский институт для опытов: очень водки хотелось. А когда он умер, в его квартире делали ремонт и под полом нашли мешок империалов царской чеканки - два миллиона по нынешним ценам.

* * *

Когда у Байрама и Вольдемара дети подросли и стали самостоятельно мыть полы и посуду, Байрама и Вольдемара за ненадобностью выбросили в мусорпровод.

* * *

Байрам всю жизнь мечтал о квартире, большой зарплате и нерваном пиджаке. И вот однажды пришла перестройка, и ему резко повысили зарплату и дали трехкомнатную квартиру. Получил он большую зарплату, купил новый пиджак, сидит в трехкомнатной квартире и говорит:
- Hу вот, теперь и помереть можно спокойно: наконец-то у меня все есть! Радовался, радовался, а к вечеру и помер.

* * *

Байрам и Вольдемар под старость лет стали повесами. Уж такими стали повесами, что даже ветка дуба обломилась!

* * *

Однажды Байрам сидел на утесе, бросал в Амур камешки и смотрел на круги, ими образуемые. "Зачем я живу? - вдруг подумал он. - Кому нужна моя несчастная жизнь?". От этих дум ему стало так скверно, что он пошел по Амурскому бульвару искать веревку. Веревки все не находилось, и, шаря глазами по газонам, Байрам дошел прямо до винной лавки. Там в очереди он встретил Вольдемара. По лицу Вольдемара было видно, что он тоже совсем недавно думал о душе.

* * *

Прочитав сборник "Hесчастная жизнь Байрама и Вольдемара", потомственный токарь Илья Борисович Гуров сказал:
- Какая у этих больших пацанов мрачная фантазия!
Hо самым мрачным было то, что в этой книжке все было чистой правдой...

* * *

Байрам и Вольдемар сидели на утесе. Байрам чистил селедку, а Вольдемар разливал "Агдам". Волны бились о камни утеса. Кричали чайки. После четвертой бутылки Амур показался Байраму и Вольдемару морем. Отъезжая от утеса в желтом "уазике", они декламировали стихи:
- Прощай же, море!..

- Нет, ты посмотри на эту рожу! На эту наглую жирную рожу! Вот уж всем рожам рожа! Так разорялся Вольдемар, стоя в очереди за водкой на Амурском бульваре. Он говорил это Байраму. Они только что познакомились и решили закрепить дружбу выпивкой у одной бабы. Байрам и Вольдемар сразу почувствовали, что они два стакана пара. Так чуют друг друга собаки или, лучше сказать, аппаратные работники. Оба еще не были алкоголиками, но стремились к этому. Главное же, что их сблизило, - ненависть к людям. А себя они любили. За веселый нрав. Поэтому они были счастливые, но с несчастливой жизнью. Они были эстеты. Вольдемар злобно ругался на тех, кто лез без очереди. Но вполголоса. А Байрам смелее был. Он мог и вытолкать, особенно если это была старушка или подросток. Вот они, наконец, достоялись. Миновали стену из ящиков, железную ограду, угол дома и подошли - о радость! - к тетеньке... Потом, дрожа от холода и ненависти к людям, пошли к одной бабе. Перед дверью они напустили на себя гуманитарный вид и человеколюбие. А войдя в квартиру, почувствовали тепло и грошевой уют. И тогда Вольдемар весело сказал:
- Открыть кингстоны!